Первый год

Автор
Опубликовано: 132 дня назад (9 апреля 2017)
Редактировалось: 8 раз — последний 13 апреля 2017
+2
От города и ЗАГСа нам подарили мультиварку, игрушки и еще целый пакет всякой молочной продукции от спонсора!
Вставили наше фото в местную газету))
Потом еще позвонила помощница местного депутата Баранова и сказала, что он жаждет нас поздравить, и спросила, что мы хотим в подарок. Мы немножко подумали и попросили стулья для кормления.
""
Изображение уменьшено. Щелкните, чтобы увидеть оригинал.

""
Изображение уменьшено. Щелкните, чтобы увидеть оригинал.

Честно говоря, я думала, что мне скажут, что это выходит за рамки бюджета, но нет, нам их подарили)) Причем Баранов приехал поздравить лично, посидели за чаем, очень приятно пообщались. Вспоминал, как не подготовился к какому-то важному совещанию или заседанию, потому что полночи стирал марлевые подгузники))) Я тоже вспомнила, что у моей младшей сестры тоже были такие – и папа каждый вечер тер детское мыло на терке в гигантскую стиральную машину (она была такая круглая, а сверху были два валика с ручкой, через которые выкручивалось постиранное белье). Я тогда задумалась, насколько жизнь сейчас стала проще – появилось огромное количество различных приспособлений, которые значительно облегчают мамину жизнь: начиная от одноразовых подгузников и пеленок, и заканчивая кроватями с маятником, электронными качелями, ходунками, и прочими капиталистическими радостями da Меня многие потом спрашивали, не попросили ли мы у него квартиру)))))) Нет, не попросили, т.к. у нас своя в собственности, хоть и ипотечная, так что этот вопрос не имел смысла. Но он рассказал, что мы имеем право на землю, и обещал проконтролировать, чтобы не было проволочек. Вот только пролетели мы с землей, т.к. по закону ни у одного из супругов не должно быть в собственности земельного участка более 6 соток в МО, а на меня когда-то была оформлена родительская дача. И закон устроен таким хитрым образом, что он не допускает какое-либо отчуждение земли (продажа, дарение и т.д.) с момента вступления закона в силу. Т.е. предусмотрительно ее переоформить заранее тоже было бы бессмысленно, даже если б мы задумались об этом раньше.
Первые месяцы после выписки я помню довольно смутно… Первое время с нами жила моя мама, потом приехала свекровь. Муж тоже вставал по ночам кормить детей. Когда первый раз к нам пришла врач с патронажным визитом, увидела, как мы кормим детей на руках по одному и сказала: «Так дело не пойдет», скатала валики из полотенец, положила детей на бок и дала им бутылки. Странно, что мы до этого сами раньше не додумались. Ели дети по расписанию, каждые 3 часа, как уже привыкли в больнице. ГВ у нас как-то не пошло, т.к. дети после бутылок уже не хотели грудь, а Лера мотала головой и рыдала, так что я решила, что эти мучения того не стоят. Вообще не представляю, как можно кормить тройню грудью – наверное, тогда сутки должны превратиться в одно непрерывное кормление. Как я уже сказала, дети ели раз в три часа, я вставала за 30-40 мин, чтобы сцедить, около часа занимало само кормление, потом помыть, простерилизовать, попить чаю-поесть, иногда пеленки застирать, на сон оставалось около часа – это в лучшем случае, если еще дети спали. А иногда поспать не получалось совсем, так что я ходила как зомби. Бабушки наши, т.е. моя мама и свекровь, вспоминают это время с ужасом.
Когда нас выписывали из больницы, Лере ставили ретинопатию первой степени, Даше и Соне – кажется, риск развития, и сказали обязательно явиться на контроль через неделю либо в эту же больницу, либо по месту жительства. Когда еще дети были на «втором этапе», однажды я стояла у палаты, в ожидании, когда нас пустят кормить детей и наблюдала в окошко, как мои там хором голосят. Подошла одна мамочка, спросила мои ли это, завязался разговор. Она спросила, ставят ли ретинопатию, и рассказала, что у нее старшая тоже родилась недоношенной, была ретинопатия, и добавила: «Ну, прооперировали сразу, ничего, сейчас в очочках ходит.». Меня от такого оптимизма бросило в слезы: как можно таких маленьких оперировать? И разве это нормально, в очочках? Ну, т.е. когда речь идет вообще о риске потери зрения, конечно, лучше так… Но думать об этом было страшно. Я решила, что это самый страшный диагноз из всех, которые нам ставят, поэтому со всей серьезностью отнеслась к тому, что нам надо идти к окулисту. А дело в том, что в нашей «деревне» детская поликлиника отсутствует как факт, т.е. она как бы есть – это 5 кабинетов педиатров на первом этаже жилого дома, а к специалистам отправляют либо во взрослую поликлинику, либо в район, т.е. в Наро-Фоминск. Как оказалось, наш окулист была в отпуске. Я стала звонить в Нару, мне сказали, что там окулист тоже в отпуске, но по Сб бывает вроде как дежурный. Я объяснила серьезность вопроса и попросила нас записать. А потом мне позвонила педиатр и сказала, что тоже нас записала, только на Пн. Иногда когда есть выбор, это хуже, чем когда его нет))) В общем, мы долго ломали голову и решили ехать в Пн, т.к. в Сб побоялись встрять в дачные пробки. Приехали мы в Пн во взрослую поликлинику Нары. Окулист поохала-поахала и заявила нам, что ничего не может сделать, т.к. у нее нет специального оборудования для таких маленьких, только аппарат, в который нужно смотреть, а маленькие так не могут. Потом она нам устроила показательный цирк, чтобы продемонстрировать, что она не может ничего сделать, т.е. мне надо было держать ребенка, медсестра светила лампой ребенку в глаза и держала лупу, а врач пыталась в глаз заглянуть. В общем, выглядело это как фарс какой-то. На самом деле, врач, которая нас смотрела потом в институте Гельмгольца, из всего «специального» оборудования имела шлем с фонариком, который светил в глаза ребенку. В общем, нас послали… посоветовали ехать в клинику Федорова или в областной консультационный центр на Б. Серпуховской. В последнем мне сказали, что у них все специалисты расписаны на 2 месяца вперед, «если Вам срочно надо, поищите другую больницу». Надо сказать, что туда надо еще уметь дозвониться, с 45 раза. В Федорова сказали, что с ретинопатией примут без очереди, но только утром, т.е. мы уже опоздали, «приезжайте завтра». А мужу было крайне сложно отпрашиваться с работы, и не чаще одного раза в неделю. Поэтому я ломала голову, куда ехать, и обзванивала, все мед.центры, поликлиники и больницы в округе. Выяснилось, что наблюдать с таким диагнозом берутся только мега-супер специалисты. Я позвонила в Морозовскую, и там мне сказали, что с областным полисом они не принимают, только платно. Я столкнулась с этой бедой еще в беременность – не смотря на то, что Центр Кулакова мне был раз в 5 ближе, чем Балашиха, туда меня положить не могли – другой регион. Так и с детской больницей. В общем, я уже согласна была платить, только бы приняли, т.к. с выписки и так уже прошло 10 дней, а не неделя, и откладывать еще дальше было страшно. В Морозовской нашли-таки врача в стационаре, который как раз специализируется на ретинопатии и ее оперирует. С нас содрали по 3000 за прием за каждого ребенка, обещали, что в эту сумму будут входить снимки или даже видео. Но когда ребенку стали ставить в глаза распорки, чтобы эти снимки сделать, я рыдала вместе с ребенком и сказала мужу, что дальше пойдет в кабинет врача он – мои нервы не в состоянии это пережить. Решили детей не мучить и обойтись без снимков. Врач сначала предложил принять нас в следующий раз за меньшую сумму, если понадобится, а потом сказал, что если опять будет такая ситуация, что нас нигде не будут принимать, чтобы приехали к нему даже без денег, т.к. он оперирует и видит каждый день, что бывает, если упустить момент. Вот такой ответственный доктор оказался. Но далее мы уже записывались в Гельмгольца (там область принимают по полису), так что в Морозовскую больше не ездили. На второй визит в Гельмгольца нам сняли все диагнозы и сказали являться по месту жительства раз в полгода. Но вся эта история с нашей условно бесплатной медициной запомнилась надолго.
В первую же неделю после выписки у Сони появились сопли, на следующий день – у всех остальных. Носики не дышали, поэтому дети плохо спали и постоянно капризничали. Когда это продолжалось уже больше недели, и називин совсем не помогал, врач нам назначила изофру – вот тогда уже за пару дней практически все прошло. Первое время Соня с Дашей спали в одной кровати – они были еще такие маленькие, что совершенно не мешали друг другу. Третью кровать собрали тогда, когда они стали, брыкаясь во сне, задевать друг друга ногами и будить. Кровати были с маятником, что позволяло довольно быстро и одновременно детей укачивать. Я знаю, есть мнение, что это вредно и т.д., но мне это очень помогало.
Кстати в роддоме я как-то услышала от детской медсестры, что детей лучше не приучать к соске, т.к. отучить бывает очень сложно. Пустышки я на всякий случай купила, и мы давали их детям, но когда они понимали, что из них ничего не льется, тут же выплевывали их. И я, помня слова медсестры, не стала настаивать. Но потом моя мама стала часто давать соску Лере, и она к ней стала привыкать. И однажды, когда укладывали детей, они никак не засыпали, я дала соску Лере, и она почти сразу уснула, а Соня с Дашей еще долго ворочались и капризничали. И я стала замечать, что Лера действительно с соской быстрее засыпает, чем без нее. И когда капризничает, тоже соска спасает. И тут я решила, что Соню с Дашей тоже надо приучить. Как раз приехала свекровь. Она макала соски в подслащенную воду, дети ее какое-то время посасывали, потом выплевывали. Но таким образом, они тоже привыкли к соскам, что, на мой взгляд, здорово облегчило мне жизнь. Сейчас они до сих пор спят с сосками, после сна я их убираю, чтобы они не терялись. Для них соска – это сигнал к тому, что надо спать. Сейчас уже думаю, что пора отучать. Пару раз днем укладывала без сосок, но так они дольше укладываются и чаще просыпаются – все равно даю соску, чтобы уснули.
Месяцам к 4 мое молоко сошло на нет, отчасти я была этому даже рада, т.к. уже не было сил. Примерно в это же время дети стали просыпать одно кормление, так что у меня появился шанс поспать 5-6 часов подряд. Правда, я надеялась, что они будут просыпать полуночное кормление, а они стали просыпать 9-часовое (т.е. в 21ч), так что у меня редко получалось поспать эти 6 часов – все время находились дела. А еще муж моей сестры, увидев, как мы с мамой по очереди кипятим бутылки в кастрюле, подарил нам стерилизатор)) В общем, к осени стало немножко проще...
Примерно с полугода, укладывая девчонок спать, я стала ставить им колыбельные песни. Наверное, до года их качала, пока мы не приехали на дачу, где кровати были без маятников – укладывались они очень долго, гуляли по кроватям и кидались сосками, но уснули. Мы их перестали качать. Потом я стала оставлять им музыку и выходить из комнаты. Потом и музыку перестала включать. Сейчас дети укладываются сами. На это уходит от получаса до 1,5 часов. Временами Соня начинала плакать, когда я выходила из комнаты, так что надо было находиться в комнате, пока она не уснет. У нас было несколько таких периодов, потом они проходили.
""
Изображение уменьшено. Щелкните, чтобы увидеть оригинал.

Здесь девчонкам 8 мес
Комментарии (4)
janchik # 11 апреля 2017 в 03:42 0
Сумбурно как-то получилось... Для меня этот год - как день сурка, я часто не могла вспомнить, чем завтракала, было ли это сегодня или вчера, или даже позавчера... Поэтому, видимо, воспоминания такие обрывочные.
Наталья # 11 апреля 2017 в 21:43 0
Вот так и год пролетел...
Понимаю, что время быстро летит и пытаюсь наслаждаться каждым моментом, даже бессонными ночами)))
Натусик # 11 апреля 2017 в 22:33 0
ruka так же наслаждаюсь, но целыми днями дети дают жару!
ПАНТЕРА БАГИРА # 12 апреля 2017 в 08:17 0
Ничего себе у вас приключения с окулистами! Уж у нас какая провинция, есть только одна больница - в областном центре, но там все чётко, один раз в неделю принимают как раз маленький грудных детей для осмотра. Нам слава Богу ретинопатию не ставили, так что мы показались туда 2 раза и нас отпустили до года. А одну дочку вообще туда не возили, у неё сразу все было хорошо.
Добавить комментарий RSS-лента RSS-лента комментариев